Завтра заседание ЦБ. И я считаю, что Центробанк реально вредит стране высокой ставкой.

## Почему пауза с ключевой ставкой бьёт по инвестициям: пора менять подход

На ближайшем заседании Совета директоров Банка России, по всей вероятности, примут решение сохранить ключевую ставку на текущем уровне (максимум - снизят ставку на символические 25 б.п. А могут даже и повысить ставку, сославшись на рост цен на топливо и далее по цепочке на всё!). Формально это объясняют необходимостью «охлаждения перегретой экономики» и борьбой с инфляцией. Однако, как я убеждён, с точки зрения реального сектора и инвесторов такой шаг несёт серьёзные риски. Фокусироваться только на высокой ставке — значит наносить ущерб базовым отраслям, а это напрямую снижает потенциал для инвестиций в стране.

## Мнения экспертов и лидеров бизнеса: ставка должна снижаться кардинально

Важно, что необходимость срочного и существенного снижения ключевой ставки отмечают не только отраслевые аналитики, но и авторитетные представители власти и крупного бизнеса. Их позиция подчёркивает: речь идёт не о косметической корректировке, а о кардинальном развороте политики, без которого развитие реального сектора становится невозможным.

Так, представители делового сообщества неоднократно указывали на критический уровень стоимости кредитов. В рамках одной из сессий Петербургского международного экономического форума глава крупного промышленного холдинга прямо заявил: «Текущая ставка не просто сдерживает инвестиции — она делает невозможной модернизацию. Нам нужны не символические снижения на 0,5–1 процентный пункт, а кардинальное удешевление денег, иначе мы будем терять конкурентоспособность ежегодно».

В выступлениях руководителей отраслевых объединений регулярно звучит мысль о том, что «минимальные корректировки ставки не решают проблему». Например, в интервью деловому изданию президент одной из крупнейших бизнес-ассоциаций подчёркивал: «Мы говорим не о снижении на 1–2 п. п., а о необходимости вернуть ставку в диапазон, при котором инвестиционные проекты становятся экономически оправданными. Иначе горизонт планирования для бизнеса сжимается до одного квартала, а долгосрочные проекты просто не запускаются».

Отдельные сигналы поступают и со стороны профильных ведомств. В ряде публичных выступлений представители экономического блока правительства обращали внимание на то, что «денежно-кредитная политика должна учитывать структурные ограничения экономики». В частности, отмечалось, что в условиях дефицита кадров, логистических сложностей и необходимости импортозамещения «жёсткая ставка фактически блокирует возможности для роста и усиливает инфляционное давление за счёт роста издержек».

Эти мнения объединяет одно: проблема не в отсутствии желания инвестировать, а в том, что при текущей стоимости денег инвестиции становятся убыточными. Бизнес готов вкладывать в развитие, но ему нужны условия, при которых проекты будут окупаться.

## Аргумент ЦБ про «перегрев»: где критерии?

Часто в качестве обоснования сохранения высокой ставки звучит тезис о «перегреве экономики». Но здесь у меня возникает принципиальный вопрос: а где чёткие, измеримые критерии этого «перегрева»? В нормативных документах (в том числе в 86‑ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)») такие пороговые значения не закреплены, даже таких понятий, как “перегрев” или “охлаждение”, не найти в нормативных документах. Регулятор опирается на аналитику и опережающие индикаторы (например, разрыв между спросом и предложением, динамику зарплат, PMI), но трактовка этих данных остаётся максимально субъективной.

Проблема в том, что под эту риторику может подпадать разная ситуация. Иногда за «перегрев» принимают временный всплеск спроса, который естественным образом скорректируется без жёсткой денежно‑кредитной политики. А иногда — структурные дисбалансы (дефицит кадров, ограничения производственных мощностей, рост издержек из‑за логистики или тарифов), которые ставка вообще не решает. В итоге, «охлаждая» экономику за счёт дорогой ставки, мы рискуем задушить не спекулятивный пузырь, а реальные инвестиционные проекты и рост производительности.

При этом важно помнить: согласно статье 3 закона № 86‑ФЗ, целями деятельности ЦБ являются защита и обеспечение устойчивости рубля, развитие банковской системы, стабильность платёжной и финансовой систем. Борьба с инфляцией как самостоятельная цель в законе не выделена — она, по всей видимости, выступает средством достижения главной задачи, то есть поддержания устойчивости национальной валюты. Но при таком подходе, который «убивает» производство и потребление ради снижения цифр инфляции, кроется противоречие самой логике закона — он подрывает фундамент, на котором строится устойчивость рубля в долгосрочной перспективе. И было бы странно полагать, что в ЦБ этого не понимают. Понимают, я уверен, но продолжают сознательно душить экономику страны

## Что делать?

Не буду расписывать сплошные преимущества от такого радикального шага, как национализация ЦБ - сейчас это нереально по понятным причинам. Только те страны, где у правящей элиты запрещено двойное гражданство, могут проводить по-настоящему суверенную политику.

Поэтому на данный момент я считаю, что фокус должен сместиться на другое. Да, инфляция — это вызов, но часто её корни лежат не только в избытке денег в экономике. Значительную роль играют немонетарные факторы (сюда можно отнести и “тарифный” - как при ежегодной индексации тарифов естественных монополий на 10-15% можно добиться инфляции в 4% - загадка, которую ставкой точно не решить!). Поэтому более продуктивным подходом было бы сочетание точечных мер: не только денежно‑кредитная политика, но и адресная поддержка инфраструктуры, снижение административных барьеров, стимулирование производительности труда, а также более тонкая настройка льготных программ (чтобы не создавать избыточного спроса).

Считаю, что в нынешних условиях только так можно найти баланс: сдержать инфляцию, не убивая при этом реальный сектор и не лишая рынок качественных инвестиционных идей.