РУССКИЙ ПРОЦЕНТ – ГЛАВА 8 | Исследование безопасной ставки изъятия для российского инвестора

Почему я это пишу

В начале 2025 года, в возрасте 46 лет, я вышел на дивидендную пенсию.

Звучит красиво, правда? В соцсетях такое собирает лайки и восхищённые комментарии. Но правда в том, что той же ночью я лежал без сна и думал об одном:

«Сколько можно тратить, чтобы деньги не кончились раньше меня?»

Казалось бы, ответ простой: у меня акции, я трачу дивиденды, тело не трогаю. Идиллия.
Пока я не начал считать.

Если вдруг пропустили — вот ссылка на начало книги. Лучше начать оттуда, чтобы дальше всё было понятно:

Русский процент | Исследование безопасной ставки изъятия для российского инвестора

После того как мы разобрали, как устроены пенсионные системы в других странах, возникает закономерный вопрос: а что у нас? Почему в России, стране с образованным населением и богатыми природными ресурсами, частные пенсионные накопления так и не стали нормой?

Ответ неожиданный. Не потому, что люди ленивы или безграмотны. А потому что государство за последние 25 лет умудрилось несколько раз изменить правила игры прямо во время игры. И каждый раз — в самый неудобный момент. Доверия это не вызывает.

Давайте разберём эту историю по порядку. Не ради исторической справки, а потому что понимание прошлого напрямую влияет на то, как строить свою пенсионную стратегию сегодня.

Краткая история российских пенсионных реформ

1990-е: старт с нуля

До 1991 года никакой пенсионной системы в нашем понимании не существовало. Советские граждане получали государственную пенсию — фиксированную, скромную, без всякой связи с тем, сколько ты откладывал. Фондового рынка не было. Инвестировать было просто некуда.

После распада СССР страна оказалась перед задачей построить пенсионную систему с нуля — в условиях гиперинфляции, безработицы и общего хаоса. Неудивительно, что получилось не блестяще.

2002 год: рождение накопительной системы

В 2002 году Россия провела масштабную пенсионную реформу. Часть обязательных пенсионных взносов (6% от зарплаты) стала направляться не в общий котёл, а на индивидуальный накопительный счёт каждого работника. Идея была правильная: у каждого человека есть свои деньги, они инвестируются, растут — и к пенсии получается приличная сумма.

Звучит знакомо? Да, это была попытка сделать что-то похожее на австралийский Superannuation (см. предыдущую главу). Только добровольно-принудительно и через государственные механизмы.

Поначалу всё шло по плану. Деньги копились. НПФ — негосударственные пенсионные фонды — начали расти как грибы после дождя. Появился выбор: оставить деньги в государственном ВЭБ.РФ или перевести в частный НПФ. Всё это просуществовало 12 лет.

2014 год: мораторий, который стал постоянным

Всё началось в 2014 году. Крымские события, санкции, бюджетный дефицит — и правительство приняло решение, которое многие до сих пор не могут простить: накопительные взносы заморозили. Все 6%, которые должны были идти на индивидуальные счета, направили в распределительную систему — то есть на выплаты нынешним пенсионерам.

Официально это называлось «временным мораторием». Ввели на один год. Потом продлили. Потом ещё. В итоге мораторий действует по сей день — уже больше десяти лет. Только за 2014–2022 годы государство изъяло из накопительной системы около 4 трлн рублей.

Для обычного человека это означало вот что: деньги, которые он считал своими накоплениями, фактически превратились в очередные взносы в общий котёл. Обещание «у вас будет своя пенсия» оказалось не совсем тем, чем казалось.

Доверие к государственной накопительной системе надломилось — если не сказать большего. И это, пожалуй, главный долгосрочный урон от моратория.

Почему пенсии не вырастут: арифметика демографии

Российская пенсионная система распределительная: сегодняшние работающие платят взносы, из которых сразу выплачиваются пенсии нынешним пенсионерам. Никакого «личного котла» — деньги идут транзитом.

Когда плательщиков много, а получателей мало — система работает. Когда наоборот — начинаются проблемы. Именно это и случилось: многочисленное поколение 1950–1960-х вышло на пенсию, а на смену ему пришло малочисленное поколение 1990-х. Дыра в бюджете Социального фонда стала структурной.

И вот что важно понять: это не временная проблема, которую государство скоро решит. Демографическая яма никуда не денется. Поколение 1990-х немногочисленно — и именно оно сейчас в активном трудоспособном возрасте. Дальше ситуация будет только усложняться.

2023 год: ПДС — попытка номер два

В 2023 году государство запустило Программу долгосрочных сбережений — ПДС. Идея: человек добровольно копит деньги через НПФ (негосударственный пенсионный фонд), государство добавляет своё софинансирование (до 36 000 рублей в год в первые три года), плюс налоговый вычет до 52 000 рублей в год.

Красиво на бумаге. Но деньги нельзя забрать раньше чем через 15 лет или до достижения пенсионного возраста. А НПФ, через который идут накопления, выбираете вы сами — и от его результатов зависит, сколько получите.

О том, как НПФ работают на практике, поговорим чуть ниже. Спойлер: не очень.

Инструменты для частного инвестора: что реально работает

Параллельно с историей государственных реформ развивалась другая история — инструменты для тех, кто решил взять пенсионные накопления в собственные руки. Здесь картина гораздо интереснее.

ИИС-1 и ИИС-2: первое поколение

В 2015 году появился ИИС — индивидуальный инвестиционный счёт. Государство предложило простую сделку: открой счёт у брокера, инвестируй — и получи налоговые льготы.

ИИС-1 — вычет на взносы: каждый год возвращают 13% от суммы пополнения (максимум 52 000 рублей в год). Это как получить мгновенную доходность 13% ещё до того, как рынок вообще куда-то двинулся.

ИИС-2 — вычет на доход: всю прибыль от инвестиций освобождают от налога. Подходит тем, кто рассчитывает на большой прирост капитала.

Система работала. К 2022 году было открыто более 5 миллионов ИИС.

ИИС-3: новое поколение с другими условиями

С 2024 года старые ИИС-1 и ИИС-2 закрыты для новых открытий. Им на смену пришёл ИИС-3, который совмещает оба прежних вычета: и на взносы, и на доход. Налоговый вычет — до 52 000 рублей в год при взносе до 400 000 рублей.

Но минимальный срок вырос: сейчас 5 лет, к 2027 году станет 10 лет. Лимит взносов — 400 000 рублей в год, это примерно в десять раз меньше американского 401(k). Но лучше, чем ничего.

На заметку: самозанятые и ИП в пролёте — они не являются плательщиками НДФЛ.

ЛДВ: тихая, но полезная льгота

Льгота на долгосрочное владение — ЛДВ — существует с 2014 года. Смысл простой: если держите акции или паи фондов больше трёх лет, прибыль от продажи освобождается от налога. До 3 миллионов рублей в год за каждый полный год владения сверх трёхлетнего порога.

Про ЛДВ мало кто знает. Банки и брокеры не очень её рекламируют — ведь если клиент держит бумаги три года и не торгует, брокер почти не зарабатывает на комиссиях.

НПФ: история разочарований

Средняя доходность крупнейших НПФ за последние 10 лет — примерно 7–9% годовых. Звучит неплохо, но инфляция за тот же период составляла в среднем 7–8%. То есть реальная доходность — около нуля. Деньги не теряются, но и не растут в реальном выражении.

Для сравнения: индекс Московской биржи полной доходности (MCFTRR) за те же годы давал в среднем 15–16% годовых. Разница колоссальная.

Почему НПФ отстают? По закону они обязаны держать большую часть денег в консервативных инструментах. Плюс комиссии 0,5–1,5% в год — на горизонте 20–30 лет это «съедает» десятки процентов капитала. Плюс исторически некоторые НПФ инвестировали в связанные структуры. Плюс налоговая ловушка при получении пенсии.

НПФ против рынка: мысленный эксперимент

Допустим, в 2010 году у вас было 1 000 000 рублей. К 2026 году при средней доходности НПФ около 8% годовых ваш миллион превратился бы примерно в 3,2 миллиона рублей. Но инфляция за этот период значительно снизила покупательную способность.

Портфель, вложенный в MCFTRR и золото в пропорции 55/45, вырос бы за тот же период примерно в 7–8 раз — тот же миллион превратился бы в 7–8 миллионов рублей.

Почему только 3–5% россиян инвестируют самостоятельно

Вот парадокс. Инструменты есть. Налоговые льготы есть. Количество счетов на Московской бирже к 2026 году перевалило за 40 миллионов. Но активных инвесторов — тех, кто регулярно пополняет счёт и осознанно строит портфель — по-прежнему не больше 3–5% населения.

Первая причина: травма доверия. Государство несколько раз меняло правила. Мораторий 2014 года — самый яркий пример. Люди, которые доверились системе — и получили сюрприз — теперь предпочитают не думать об этом. Это не иррациональное поведение. Это рациональная реакция на реальный опыт.

Вторая причина: культурный разрыв. В США культуру инвестирования строили 50 лет. В России у большинства наших родителей не было ни акций, ни ИИС. Была сберкнижка, квартира и, если повезёт, дача. Поколение, которое сейчас в 40–50 лет, просто не выросло с этим знанием.

Третья причина: сложность и страх. Для понимания финансовой системы нужно потратить несколько десятков часов. У большинства людей этих часов нет. А незнание рождает страх, а страх рождает бездействие.

Четвёртая причина: нет системы по умолчанию. В Швеции 70% участников просто остались в AP7 — хорошем фонде по умолчанию. В России человек должен сам открыть счёт, выбрать брокера, разобраться в инструментах. Это десятки решений, каждое из которых — повод отложить на потом.

Проверяй сам — или плати за доверие

Если НПФ отстаёт от рынка, если государственные программы меняются раз в несколько лет — что делать частному инвестору?

Ответ один: разбираться самому. Не потому что это весело. А потому что альтернатива — отдать управление кому-то, чьи интересы не всегда совпадают с вашими.

Именно для этого я создал сервис Lotos.One (https://lotos.one/). Он агрегирует финансовые данные по российским компаниям и даёт каждой итоговый балл — LTS (Lotos Total Score). Чем выше балл, тем здоровее компания по пяти ключевым показателям: прибыль, устойчивость, динамика бизнеса, надёжность дивидендов, прозрачность.

Потому что доверять НПФ или брокерским рекомендациям вслепую — это ровно та стратегия, которая привела 95% россиян к государственной пенсии в 25 тысяч рублей.

Главное из этой главы

• Накопительная пенсионная система появилась в 2002 году — но в 2014-м государство заморозило взносы. Мораторий действует по сей день. Доверие к системе надломилось.

• Демографическая яма — структурная проблема. Государственные пенсии в среднесрочной перспективе не вырастут до комфортного уровня. Рассчитывать придётся на себя.

• ИИС-3 + ЛДВ — лучшие доступные льготы для частного инвестора сегодня. Не используете — буквально оставляете деньги на столе.

• НПФ дают доходность, которая едва покрывает инфляцию. Причина не в некомпетентности — в ограничениях по закону. Рассчитывать на НПФ как на основу пенсии не стоит.

• ПДС интересна как дополнение, особенно для тех, кто получает государственное софинансирование. Но деньги замораживаются на 15 лет.

• Только 3–5% россиян инвестируют самостоятельно — не из-за лени, а из-за травмы доверия, культурного разрыва и отсутствия системы по умолчанию.

• Самостоятельный портфель исторически в разы обгоняет НПФ по доходности. Но требует знаний и дисциплины.

• Завтра заложено сегодня. Капитал, с которого вы будете жить на пенсии, строится решениями, которые принимаются прямо сейчас.

Продолжение следует…

Владимир Ледовской

С вас сердечко -  с меня следующая глава

Анонсы следующих глав в телеграм и в максе. Подписывайтесь, будет интересно.
В канале — то, что не попадает в статьи: живые разборы, портфельные решения, обновления стратегий.

Мои публичные портфели:
Ледовской - Аккреция | Ледовской - Рантье | Ледовской Total Growth (LTG) | Акции США